2010

Пить с ней мартини. Пахнуть ее духами. Лежать — в колени голову, так уютней. Смотреть, как солнце между ресниц порхает, и лето льется песней из старой лютни…

Не ночует ревность с теми, кто не любил, не впивается звуком в горло и словом в слух… Этот ветер нарастает, как гул турбин, поднимает лето пыльное из глубин. Он заходит за ней, как правило, после двух…

Что сказать успею, когда рассвет сквозь решетку скоро проникнет в плен? Ты решил, что совести больше нет на твоей погрязшей в грехах земле…

Упускаем нас, как песок, сквозь пальцы, о молчанье в кровь разбивая лбы…

А давай, как будто это не мы, не нам умирать друг без друга медленно, по кускам вырезая вросшее прошлое — часть его…

Вокруг да около ходишь, о том о сем, от каждого слова бьется, болит, трясет — так нож под плащом изменником пронесен, так перед смертью себя выдыхают: все…

Что за проклятый город — фальшив и груб, моет свои высотки в большой воде, мост над рекой качается на ветру, маю идет двадцать пятый прохладный день. Впору отметить…

Ему на вид, пожалуй, не больше двух. Песок сбегает струйками из горсти. Он это слово ловит, как белый пух, и по слогам боится произнести. Подходит робко, трогает за ладонь, глаза, как небо…