2013
В сырую землю ложится желудь…
В сырую землю ложится желудь, укрывается до весны прелыми листьями, тонкими ветками, ворохом сплетен и новостей, греется пеплом твоей сигареты, чтобы не сразу в земле остыть…
Бессонное
А до сна в запасе чуть-чуть минут, и пора оставить себя одну, спрятать в теплом мамином одеяле — в детстве так же в комнате оставляли, только я все время боюсь уснуть…
Воздух
Наконец я могу отдать тебе каждый шаг, отдать тебе каждый стих. Знаешь, сколько я не решался, я не дышал, прежде чем обрести эту свободу быть с тобой, пить тебя…
Говорите мне, любимые, говорите…
Говорите мне, любимые, говорите, на латыни ли, на идише, на иврите, на санскрите читайте мантры, пока дышу. Я шепчу свои молитвы карандашу…
Я играл с океаном…
Я играл с океаном, а прежде играл с огнем, мои женщины были отчаянны и умны. Я смотрел им в глаза, и в каждой искал ее, а когда уставал, возвращался домой с войны…
И вдруг ты скажешь…
И вдруг ты скажешь сейчас хоть слово, я буду уверен, что это — мне. Я, создающий из слов основу, до основания нынче нем. Поэтому все, что роняет ветер, теряет девушка на бегу, я собираю в тетрадной клети и все отчаянней берегу…
Кукла наследника Тутти
Наследник Тутти вырос и стал большим. Три толстяка в нем не чают теперь души, наследник с железным сердцем жесток и глуп. Кукла наследника Тутти стоит в углу…
Трое в лодке
Когда трое садятся в лодку — один финал. Выплывет пес, он не раз уже выплывал, он знает фарватер, умеет, чтоб ветер стих, он слишком устал в этой лодке от всех троих…