2016

Почему я знаю, как я тебя увижу, несмотря на то, что зрению я не верю. Я ведь чертов кинестетик, мне надо ближе, у меня же голос крови, повадки зверя…

Имя мое божественное, тело мое младенческое. Я с мамой общаюсь жестами, врачи говорят — не лечится, а Бог говорит — не слушай их, давай поиграем в классики…

Перед паузой на пороге случайной вечности, я хочу сказать тебе, как мы ошиблись с выбором. Нет во мне предполагаемой безупречности, я гомункул, мама, брак, недолюбок, выродок…

Города становятся квадратными километрами, старыми картами, лежащими в долгих ящиках. Рассказать бы тебе, как я устала играть бессмертную, всемогущую, ненастоящую…

Утомленная память подобна разливу Нила, луна монетой ложится на веки спящим. Иштар в колодец Сириус уронила, мой сын поймал и спрятал в небесный ящик…

Ты не прав, мой друг, говоря о том, что я стала камнем, свинцом и льдом, что все крепче яд и острее жало. Просто я так долго двоих держала, что одна выдерживаю с трудом…

Воздуха столько, что легкие не справляются, небо не чувствует вечера и горит…

Уедем в Иннердален в сентябре. Там вековые камни в серебре, опаловое озеро в долине, там ясность мыслей, совершенство линий, святая пустота в календаре…