Стихи

Приезжай, пожалуйста, приезжай, ключ к свободе — четыре часа пути. Ты одна умеешь меня держать, часовой механизм запускать в груди…

Зверь идет на ловца и сон на ловца бежит, чтобы запутаться в перьях его и кольцах. У меня в соколином гнезде угасает жизнь, на земле пустеют пастбища и колодцы…

Юнга на мачте бьется: «Земля, земля!», донный песок зеленым закрыт стеклом. Забирай меня к черту с этого корабля, я устал от его рангоутов и узлов…

Этот медленный ход дорогих часовых механизмов заставляет слова говорить в безымянном конверте…

А в том ли смысл, что мы выворачиваем карманы, достаем на свет обиды и разговоры, цветные осколки, листья и прочий мусор?..

Fuck the system, давай запомним наши дерзкие голоса, наш прямой эфир затянулся на 10 лет, но построили новые станции, застегнули радиопояса, провода, антенны и спутники расселяются по Земле…

Баржа ползет по большой реке, тяжелый камень в речной руке, железная воля в сыром песке, тихие волны внутри воды. Поезд плывет над большой рекой…

Что ты готов заплатить за эту бесконечную тишину? Я хочу одно золотое лето и женщину в нем — одну, я хочу немного сердечных соков, чистых и честных слез…

Ты кофейный пар и лакричный чай, ты гранатовый сок и медовый ром. Ты не знаешь, я пью тебя по ночам, приникая к влаге горячим ртом…

Какое лето вылеплено из глины, янтарной патокой собрано в чашу дня. Здесь по утрам приходишь к себе с повинной за то, что свету этому изменял…

По сигналу падающей воды начинается новый горячий день. В изумрудном море клубится дым, оседая каплями на листе. Капли падают в озеро, духи снов орошают влагой его купель…

Всего на станцию к небу ближе подъедешь — и не отдашь версты. Господь историй, владыка книжный, храни от душащей пустоты…

Возвращаться из города-камня в твой город-сад, где листва — ожившие яшма и малахит, где становятся обетованными небеса, где приручены звери всех четырех стихий…

Сидеть в ногах у крепости, смотреть, как попадает в облачную клеть свет золотого дерзкого луча, не спящего в июне по ночам…

Не моя вина, что звучит кимвал, что в ладони со звоном танцует медь. Я хотел бы от нежности изнывать, я хотел побеждать темноту и смерть, исполнять пророчества, быть лучом, освещающим путь твой среди холмов…

Мы молчаньем заслужили заговорить, мы не жили — тянули жилы в календари, мы канаты вили из времени в пустоте, научились терпеть и полночь, и ясный день…

Счастье — это простое время, состоящее из глагола «быть» в его бесконечном «будь», желание продолжаться и продолжать любить тебя каждой из созданных Богом букв…

Вот они, живые, свободные от всего, руки сомкнув, идут по морскому дну…

Идет история с географией, двадцатый выпуск, четвертый том, и в нем среди городского трафика ждет всеобъемлющее ничто, и ты глядишь сквозь толпу на площади, привычно щурясь от пестроты…

Это важно — давать сигналы и быть на связи. Жизненно необходимо, чтоб кто-то слышал, как ты движешься точкой на карте, и в каждой фразе пытаешься быть нужнее, а значит, ближе…

Чтобы просто коснуться пальцев, ты проделаешь сотню миль. Мы привыкли не изумляться, а потом родились людьми. Мы заложники расставаний, верстовые бегут столбы…

Город светел и свят, но всегда от меня далек, в этом городе ты — роса, бирюза и лен, если ты смеешься — искрится в реке вода, если ты молчишь — река холоднее льда…

Спасибо за то, что знаю, за то, что могу молчать. За эту ночь, проведенную, как черта. Небо случится с нами — один поворот ключа…

А сегодня не день — а запев, колокольный звон. Смерть поправ, поем, беззвучной зиме назло. Ты зовешь нас издалека, состоишь из слов…

Ис тим боли, приходи к воротам города моего. Айя-София, купола благодать. Поднимайся на мост над бухтой, пей воду фонтанов площади Беязыт…

Почему вокзалы всегда решают, с кем мне быть, кого мне не миновать? Я смышленая девочка, я большая, но сейчас не могу подобрать слова…

Дырявые джинсы, красные кеды, растрепанные шнурки. Сидишь на крыше над сонным городом, пьешь озон…

Батареи центрального отопления заменяют нам джембе, давно уже ты на седьмом, я на двенадцатом этаже. Мы привязаны к трубам, как дети из криминальных выпусков новостей. Постучи мне, я жду от тебя вестей…

Все величие мира заключается в этом дне, в том, что каждый сделал свой выбор, пришла пора. Весна состоит из смыслов, которых отныне нет, из двух берегов и взорванных переправ…

Я пишу тебе из стран, о которых ты никогда не узнаешь из выпусков новостей. Океан между нами такие сковали льды, что, пожалуй, и вовсе не стоило строить стен…