Стихи

Это слишком просто — сбиваться с ритма, становиться избранным — на пари. Запиши и выучи, как молитву: твоя Сила живет у тебя внутри…

Это просто такой предвесенний сплин, заблудившийся ветер, последний лед: ты не видишь лиц в веренице спин, ты саму себя предаешь…

Сегодня утро предназначено тебе, сегодня время предначертано — тобой, шальное солнце начинает свой разбег, как рыжий конь, оно летит на водопой…

А у нас сегодня срывается дождь. На крик. А иначе никто не станет его жалеть. У трамваев люди высечены внутри, как рисунки в первобытной седой скале…

Просто сидишь и слушаешь тишину — как она там, внутри, и о чем поет?.. Сердце ей не мешает, душа не жмет? Может, она молчит и вздыхает: вот, снова ее оставили там одну?..

Они думают, что всесильны, им все ясней — говорят, хотим постичь, оставаться с ней, прорастать в нее бутонами по весне — через снег…

Мы опять не имеем ни шансов, ни прав — только выкрутить пробки и стать потемнее. Почему тебя нет ни online, ни in love, если я без тебя засыпать не умею?..

Март вышел слишком простым, чтоб в это верилось всем. Магистр странной весны плетет из бисера сеть. Наш город скинул пальто — туманом на фонари, он ждет тепла и цветов, но больше не говорит…

Да поднимусь я — с колен, с лопаток, со дна колодца, из глубины, вы снова сделали виноватой меня, но я не беру вины…

Ветер с севера гонит тучи, и дождем караван навьючен, ветер холоден, стар и скрючен, он устал от такой весны…

Влюбленность — это не род недуга, а та волна, что идет по кругу — безумным вихрем сметать друг друга и засыпать, покорившись ей…

Месяц распался колодой карт — снова дорога, казенный дом, видишь, красавица, это март — твой кареглазый суровый Дон…

Puerta del Sol в километрах считает время, кампари в бокале, старый смешной браслет, ты снова себя записала в пространство с теми, кому до тебя и дела-то, в общем, нет…

Сделай мне не больно, Сольвейг — тень, прапамять, вечный призрак, горький вкус кристаллов соли на ладони ветром вписан…

Как оно пишется — помню, а вот зачем?.. крошится мрамор под каблуком войны… некому, милая, спать на твоем плече, спрячь свои крылья, выброси — не нужны…

Пора, пожалуй, ответить честно, самой поставить себя на место — обычной точкой в неясном тексте, где перемешаны сон и явь…

Тебе бы держать ее за руку, слушать, как бьется сердце, как пробегает током под кожей дрожь, тебе бы сказать, что больше ты не уйдешь, раздеться, прижаться, выдохнуть и согреться…

Хищно и нервно, лаская деревья ветром, весна февралю объясняет, что время — вышло. Ее повелитель станет рабом к рассвету, ветер целует плечи, спускаясь ниже…

Придумано нами, написано нами — все наши темы, тотемы, татами, все наши битвы, безумства, бесчинства, все, что когда-нибудь с нами случится…

Время пишет сценарий, стирая повторы, я иду по кольцу гравировкой событий, продолжая любить вопреки приговорам, когда кто-то подпишет приказ «не любите»…

Что мне придумать, чтоб ты мне поверила, где мне найти доказательство выхода? Я поднимаюсь солдатом расстрелянным, имя твое повторяя на выдохе, знаешь, чего это стоит, хорошая, сколько тебя уже мною оплачено?..

Ты любишь себя.
Во мне.
Иногда – не более.
Я просто твои наркотики,
анаболики…

Вас нужно составлять из мелочей,
Намеков, риторических вопросов…
Я не дарю Вам пафосные розы.
Возьмите лилию. И лучше — на плече…

Будь прост, наивен, влюблен и весел, придумай парочку новых песен, придет весна — и тебя повесят мадоньим ликом себе на грудь…

Я иду — по снегу, за снегом и вместе с ним, пропадаю в этой мающейся метели… Разве этого мы так судорожно хотели? Разве это нам оставлено? Объясни…

Ши похожа на волка — измученный и голодный, он готов бежать, придумывать что угодно, чтоб остаться неприкаянным и свободным, чтоб не стать добычей в очередной игре…

Ты палиндром, ты все наоборот прочтешь, и это не изменит сути, твой вечный Рим стоит — не обессудьте, и мир, как Рим, меня перевернет…

Как мучительно сходят с ума — нам известно давно, как в него возвращаются — этому нас не научат… это был невозможный — и все-таки выпавший случай — нам друг друга найти среди кадров немого кино…

Окно выходит прямо в лунный омут, манящий слабых сделать лишний шаг. Я думаю, что можно по-другому, но неспособна этого решать…

Если хочешь родиться — прежде всего, умри. И пришел огонь и выжег меня внутри, не оставил даже выгоревших руин, не оставил запаха гари, полосок дыма…