2010

Подо мною молчит пыль, надо мною звенит степь, мой народ у меня был, а теперь не найти стен, оседает курган — в прах, забывается слов вкус… Победивший в бою — прав, не погибший в бою — трус…

Ты обо мне не помнишь. И не должна. Я о тебе не думаю. Я учусь. Но иногда ты яростно мне нужна, чтобы виском прильнуть к твоему плечу…

Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал. Такими глазами смотрят на образа. В прожилках ресниц холодная бирюза. Ныряешь в зрачок, и свет остается за тяжелой портьерой… А ты — у нее внутри…

Полем, лесом — лисом к земле прильнуть и разлить слезящуюся росу, прикоснуться к смятому ею льну, целовать надломленный ею сук, виться, биться, маяться по траве, на опушку выбежать — у села и смотреть, как скрипнет за нею дверь…

А знаешь, что-то ведь в этом есть. Так переходят на ближний бой — как будто кто-то придумал месть за все, непрожитое тобой, поставил в связку — глаза в глаза, лицом к лицу — вспоминай и бей…

Всё начинает лететь вверх дном и бродить вином, все начинают ходить конем, и гореть огнем, когда раздается гром, он заходит в дом так, словно это дом обитает в нем…

Островом стану. Или осколком острова. Буду царапать море краями острыми, буду звенеть ручьями, лежать под звездами, ждать Робинзонов или считать суда, буду встречать рассвет голосами птичьими, красить листву зеленым…

Выйди на берег, слышишь? Я покажу тебе, как бесконечность дышит и провожает день, как из песка и пены мандалу шьют ветра… Если ты будешь первым, значит, тебе пора…