Стихи

Что изменилось с того июня, где ты взяла сердце мое? Голос сонного морвокзала, твое «люблю», которое ты сказала так, словно это Балтика принесла соль на ресницы…

Слышишь, Гром, под копытом песок поет и земные недра звучат в ответ. Знаешь, Гром, есть предел у земли и вод, только этому небу предела нет. Где ты был, мой конь?

Меня зовут Нита. Я приношу вам мясо, пою вам простые песни, смеюсь над шуткой…

Пусть будет так. Ты звал меня, я чуял. Я приходил. В ущелье рвался сель, но я просил своих богов о чуде, я был с тобой на этой полосе отчаянья…

Становится все одиночее. Так дичают шаманы племен накануне великих битв…

Ты знаешь, как мне нужен этот дождь. Давай пройдем по городу, который уже не наш… Разметки, светофоры, и по воде следы твоих подошв идут к моим — кругами…

Она говорила, шепча над живым огнем, что каждый заплатит… Но разве важна цена, когда предвкушаешь спасение от нее — от боли, которая спазмами сводит нас в единое целое…

Ты бежишь в своих мыслях — проблемы, дела, счета, неотвеченный вызов, несказанное «люблю»…

Прошло почти пять лет, и даже странно, что в этой жизни было что-то до… Ты появился солнечно и рано, ты дался мне тогда таким трудом, за каждый луч, за каждый шаг и слово я заплатила небу, чем могла…

Знак Дао похож на маленькие часы. Любое слово по-прежнему кратно трем…

Я говорю ей: я видел его следы, он бежал вдоль воды цвета бутылочного стекла…

Я не буду тебе ни замком, ни звеном цепи, подводящим к замку… Я не буду тебе ничем из того, что возможно взвесить и оценить…

Есть две страны, лежащие от меня по обе стороны… Крылья огромной птицы, лесные цепкие пальцы, мои границы, которым мне приходится изменять…

Его дети не будут ни честными, ни живыми. Поколение, идентичное натуральным человеческим чувствам…

А что у меня с волками? Одна луна. Одна луна на двоих — и, пожалуй, все…

Простой ответ на вечное: «Какой ценой вы платите?..» вдруг стал определенным…

Ищи меня… между случайных писем, в обрывках песен, в капризах вёсен…

Она не читает ночами Сартра и не гуляет по скользким крышам, она на вас смотрит сквозь ваше завтра, но не об этом обычно пишет. Она далека от страстей…

Я вышла из воды — как выходил когда-то мир… Я обретаю силу. В моих лесах не высохли трясины, селения, что полнились людьми, давно мертвы… Огромная волна накрыла все, что создавалось мною…

Что ты, никто никуда не смылся, не затерялся в густой траве. Просто теория скрытых смыслов доказана практикой вскрытых вен…

Солнце течет рекой, тысячный год — какой?.. Держишь меня в себе нежной своей рукой. Гладишь по волосам, смотришь в мои глаза, видишь в них страх и свет, тени и чудеса…

Еще через пару недель до нее дойдет — как волны цунами при сдвиге подводных плит. Она позвонит мне и жалобно скажет: «Кот, как током ударило, обожжено, болит…»

Я расскажу тебе, живущий за рекой, чем дышат джунгли… В воздухе весеннем разлит дурман, магическое зелье, и каждый вдох проходит глубоко — до самого нутра, до естества, меняя все привычки и повадки…

Мне нравится водить тебя по краю, интуитивно чувствуя твое влечение…

Мы сядем за дальний столик, закажем весенний воздух…

Он сидел в полутемной таверне, играл ножом, вырезал на столе очертанья чужих морей. Он заметил тебя в тот миг, когда ты вошел, так легко оказавшись в лучшей его игре…

Жажда владеть прекрасным не знает меры. Вечные поиски мнимого идеала… Да, у меня религия Парфюмера. Впрочем, я этого даже и не скрывала…

Много преданий, я расскажу одно. У моего Океана двойное дно. Тысячи лун сменились, бессонных лун… Сколько отважных ныряло в его волну…

Ты сегодня летала над городом так, что снег, не растаявший между домами, в тени, в тиши, исчезал от улыбки твоей, от того, что ей этот март по праву рожденья принадлежит. Ты сегодня вступала в права, ты была права…

Он приходит каждые сорок дней, открывает двери своим ключом, обнимает меня и молчит о ней так, что мысли пронизывают плечо. И я чувствую, как начинает ныть в подреберье, как спазм проникает вглубь, расходясь по сосудам, как будто нить догоняет упущенную иглу…