2011

Становится все опаснее. Я молчу. Здесь нужно молчать — осмысленно и строптиво…

Что происходит? Друг, я мертвецки пьян, я не ходил на дело полгода… Впрочем, мне и ходить ненадобно, я смутьян, слово моё случайно, но выстрел точен…

Я смотрю на них, понимая — я здесь чужой. Сохрани и помилуй, Боже, но я здесь лишний…

Абсолютное одиночество состоит из меня, как боль состоит из осколков света, рассыпанных кем-то, бегущим по коридору от собственной тени…

Работа уже не творчество — ремесло, великие цели нынче смешны и жалки…

У меня за порогом — гром, не желающий знать причин…

День начинает плыть градусам к тридцати. Я обхожу углы, чтобы не зацепить. Я обвожу людей мелом. Асфальт дрожит. День без тебя, как день без разрешенья жить…

Там, за городом, вырос дом. В доме девять глухих дверей. В доме карлик беззубым ртом заставляет звучать свирель. Но свирель не поет — шипит, но свирель не звучит — гниет…