2011

Он произносит «кот», касается языком нёба, смакуя звук…

Настолько моя, насколько бывает боль от первой разлуки, насколько бывает белой июньская полночь… Настолько моя, что тело меняет условные возраст, язык и пол…

Я не чувствую дней, промывая речной песок, пропуская его сквозь солнце, привычно щурясь… Я ищу в нем крупицы золота, я ищу в нем твое имя, любимая, каждый бесценный слог сохраняя…

Летом вода в Иртыше плюс десять. Летом мне три с половиной года. Солнце июньское куролесит, пятки песок непослушный месят…

Смотри, этот май состоит из чувств, которым внутри горячо и тесно. Ты знаешь, что я о тебе молчу сильнее и дольше любого текста. Мой мир, так привычно дающий крен, когда его шторм на волне качает, скрывается в сильной твоей руке…

Проговаривать каждый час неприсутствия… Удержаться от желанья тебя встречать на перронах бессонных станций, удержаться…

Я вот хочу написать, как скрипит стекло, если его царапать дождем упрямо, как продолжаешь помнить — себе назло, и получать ответные телеграммы…

Ты не поверишь. И вера здесь ни при чем. Вера у них отступала на дальний план, когда он случайно касался ее плечом в холодной машине, которая их везла сквозь город…